Очная ставка они не простят онлайн

очная ставка они не простят онлайн

По словам адвоката Сапелко, обвиняемым вменялось, что они не только Очная ставка между Николаем Автуховичем и Павлом Резановичем. Кадр. Теперь они просят прощения у своих жертв. Но можно ли простить юношей, надругавшихся над пенсионеркой, мужа, зарезавшего молодую жену, и сына. Я знаю, что внутри ни Женя, ни Гусинский, ни Малашенко никогда мне этого не простят, но они никогда не поймут до конца причины моего решения.

Очная ставка они не простят онлайн

Последние анонсы Моника Белуччи поделилась секретом собственной юности 10 Февраль Очная ставка. Ради сына! Дама украла миллион, чтоб спасти жизнь сыну-инвалиду. Сейчас она в тюрьме, а отпрыск должен расплатиться с обманутыми стариками и искупить вину мамы. Следствие вели… — Сверхчеловеки год. Разгромлен тайный общественный дом в Москве, убиты двое — путана и содержательница притона.

Основная версия — месть. Скоро выяснится Следствие Вели… — Псих Он слышал голоса, которые толкали его на страшные преступления, и потому полжизни провел в психиатрической поликлинике. Но в один прекрасный момент вырвался на свободу… Чистосердечное признание.

Опьяненная баба езде не хозяйка За что погибли Анна Шаркова и ее небольшой сын? Раздавались странноватые телефонные звонки, опосля которых Янек прогуливался расстроенный, молчаливый… Нет, доктор! Знаю, о чем вы желаете сейчас спросить. Мы были… и остаемся чрезвычайно дружной супружеской парой, и ни один из нас не запутался ни в сердечных, ни в сексапильных делах.

В этом я уверена. Доктор поразмыслил, что в этом никто не может быть уверен, но это замечание он оставил при для себя. Он желал задать очередной вопросец, когда в прихожей раздался напористый звонок. Ирена вышла из комнаты, а доктор Балицкий возвратился к больному: тот все еще спал опосля сильнодействующего успокаивающего средства.

Из прихожей донесся чей-то возбужденный глас, к которому присоединился иной. Пани Завадовская пробовала успокоить кого-либо, но безрезультатно. Через некое время дверь отворилась и в спальню быстрее ворвались, чем вошли, двое парней. Пожалуйста, пройдите в соседнюю комнату. Я доктор, моя фамилия Балицкий. Заявляю, что не допущу каких-то инцидентов в данной комнате. Человек, лежащий тут, тяжело болен, и я лечу его. Может быть, уже сейчас мне придется выслать его в больницу, а пока прошу вас выйти.

У него был вспыльчивый нрав, и он себя не сдерживал, в особенности когда считал, что прав. Заметив внезапную бледнота, покрывшую лицо Ирены, добавил грозно: — Он жив и, возможно, переживет нас всех! Прошу удалиться, по другому я вызову милицию. Ну отлично, мы выйдем. Все равно он спит, тут тяжело говорить. Вы, пани, пойдете с нами, — обратился он к Ирене.

Когда они оказались в примыкающей комнате, представлявшей собой нечто среднее меж гостиной и столовой, он произнес с неким смущением: — Прошу извинить, вправду, все это как-то… — Может быть, в конце концов я узнаю, в чем дело и кто вы такие?

Ваш супруг работает у нас несколько лет. Но дело противное. Очень противное. Пан Завадовский как-то так вдруг, в один момент захворал и даже не отдал знать, не позвонил. Вчера у нас была проверка, которая проводилась вышестоящей инстанцией.

У вашего супруга, старшего инспектора по техническим вопросцам, находились ключи от кооперативного склада, где лежат сырье и полуфабрикаты. Это до этого всего вторичные продукты углеводородов, снотворные, хлористые вещества… Вообщем, не в этом сущность. Самое основное, там хранятся и алкалоиды, такие, как морфий, кокаин, героин и им подобные. Вы, видимо, ориентируетесь, до какой степени… — Ориентируюсь, — прервала она.

Дело, но, в том, что его заместитель, сотрудник Лисовский, уже три месяца как пребывает за границей, в ряде африканских государств решает вопросцы, связанные с нашим экспортом. Накануне его отъезда мы вкупе с паном Завадовским, сотрудником Новаком и еще одним из инспекторов произвели опись всех складированных препаратов.

С того дня ключи были в распоряжении лишь вашего супруга. Потом мы сравнили по журнальчику данные о поступлении и выдаче разных средств с их фактическим наличием. Не хватает, как уже произнес сотрудник Новак, 12-ти кг. Но этого не много. Опосля наиболее кропотливой проверки коробок мы установили, что в неких из их реактивы просто подменили.

На некое время воцарилось молчание. Ирена смотрела на обоих парней с растущим страхом. Она была не в состоянии понять услышанное. Выходит, Янек не лишь брал даже в мыслях она не могла произнести слова «крал» , но и занимался мошенничеством! Он посмотрел на побледневшее, как будто помертвевшее лицо Ирены, и ему стало ее жалко.

Но прошу вас осознать ситуацию, в которой очутился кооператив. Нашим долгом было доложить обо всем прокурору. Мы сделали это лишь сейчас днем, так как я считал… надеялся, что пан Завадовский придет и все как-то выяснится, хотя что тут можно выяснить! Никто из нас не имеет права выносить из учреждения ни грамма препаратов и сырья. В дополнение ко всему имело место мошенничество — по другому это тяжело квалифицировать! Вообщем, мы проверили, находились ли эти коробки на складе перед отъездом коллеги Лисовского.

К огорчению, они поступили к нам лишь через две недельки опосля его отъезда. Таковым образом, вся ответственность за недостачу и замену ложится на вашего мужа… Доктор Балицкий приоткрыл дверь, посмотрел на Ирену. Доктор негативно покачал головой. Гости обменялись взорами, опосля чего же Малевский заявил: — Похоже, что в настоящее время мы не сможем побеседовать с паном инспектором. Думаю, в наиблежайшие часы тут покажется кто-то из прокуратуры либо милиции. Может, у вас были какие-то долги и срочно потребовались деньги?

Продавал он, что ли, это кому-нибудь? Вы, пани, убеждены, что этих препаратов у вас нет дома? Она помолчала, до этого чем ответить: — Не знаю. Не находила, не было предпосылки. Сиим займется полиция. Как бы в доказательство его слов раздался звонок. Скоро он возвратился в сопровождении мужчины среднего роста, с продолговатым, слегка загорелым лицом, на котором выделялись внимательные, прохладные глаза, такие темные, какие лишь можно вообразить.

Но мой супруг болен… — Я его доктор, — объяснил Балицкий. Оба представителя кооператива «Новое будущее» поспешно попрощались и удалились, а оставшиеся трое вошли в спальню. Завадовский по-прежнему никого не узнавал, требовал «возвращения домой», пробовал вставать, находил что-то на одеяле и под подушечкой. Капитан, понаблюдав за ним добрые четверть часа и обменявшись несколькими замечаниями с доктором, пробовал поговорить с нездоровым, но неудачно.

Тогда он разыскал телефон и, соединившись с Дворцом Мостовских [5] , проинформировал невидимого абонента о том, как складывается обстановка. Положив трубку, сказал, что скоро приедет доктор из Главенствующего управления гражданской милиции, специалист-токсиколог.

Балицкий с подозрением посмотрел на капитана. Офицер не упустил из виду молниеносный обмен взорами меж Завадовской и Балицким. Он поразмыслил, что они знают намного больше, чем ему произнесли, но не стал распространяться на эту тему, а сел в углу комнаты и, вытащив из кармашка газету, казалось, углубился в чтение.

Таковым образом он мог свободнее следить как за нездоровым, так и за теми 2-мя. Он ждал не лишь токсиколога: из Главенствующего управления милиции Варшавы отправили следственную группу для проведения обыска в доме Завадовских. Но Полоньский колебался, можно ли спустя несколько дней напасть на след по последней мере десятой толики украденных препаратов, которые, вероятнее всего, далековато уплыли.

Но он указал Балицкому на три вероятные предпосылки сегодняшнего состояния Завадовского, а след одной из их еще можно было бы найти. Офицер милиции воспринимал также во внимание возможность симуляции утраты памяти, установить которую мог лишь спец. К тому же он не знал доктора Балицкого. Ему было понятно только, что тот является знакомым Завадовских.

Конкретно так он представился, но этого было недостаточно. Полоньский не имел ни права, ни способности проверить его проф и моральные свойства. От остановки на Тарговой до дому немногим наиболее 5 минут ходу. Он шел, с трудом протискиваясь через массу прохожих: тут постоянно была толчея, в особенности под вечер. В подворотне, как постоянно, ждала «клиентов» девица с первого этажа, беседовавшая с торговкой. Он знал их обеих. Древняя продавала водку, у нее дома постоянно имелось с десяток, а может и того наиболее, бутылок, умело спрятанных под тахтой, шкафом и где лишь можно было, а сейчас еще и в кафельной печи, поэтому как она не стала ее топить.

Девица без охоты буркнула в ответ на его приветствие: «…вечер». Он никогда не давал ей подзаработать, потому и не представлял ценности. Торговка же быстро отошла в самый угол и оттуда кидала неспокойные взоры на входившего. Это был «свой», он пребывал в этом грязном, обветшавшем каменном доме уже наиболее года, но, невзирая на это, вызывал в старенькой мошеннице ничем не объяснимый ужас.

Он миновал дам и стал подниматься на 4-ый этаж. На лестнице было мрачно, лампочки, как постоянно, кто-то разбил либо украл. Но это не мешало ему, он мог попасть к для себя с закрытыми очами. Добрался до двери, расстегнул длинноватое помятое пальто и из внутреннего кармашка пиджака достал ключи.

Они были разной формы, умело выточенные. В один момент он вздрогнул, потом молниеносно обернулся, поглядел наверх. Кто-то стоял несколькими ступенями выше и глядел на него. Он ощущал этот взор. Он вызнал глас, напряжение спало. Он зажег свет в прихожей и старательно закрыл дверь на задвижку. Меблировка квартиры была наиболее чем скромной: стальная кровать, небережно застланная, белье на которой, видимо, издавна не меняли, несколько стульев, шкаф с кирпичом заместо сломанной ножки, у окна стол, в углу какие-то коробки, сумки, узлы.

Справа от прихожей — микроскопическая кухонька, там стояли так именуемый «паучок», то есть две газовые горелки на ножках, рядом потрескавшаяся раковина с рыжими подтеками, несколько кастрюль, бутылки, тряпки. Ванная отсутствовала, общий туалет находился в коридоре.

Все, совместно взятое, производило убогое воспоминание. Но обладатель данной для нас норы, видимо, ощущал себя в ней полностью комфортно, так как на его лице пришелец не увидел смущения и не увидел каких-то попыток навести относительный порядок.

Напротив, владелец, сняв пальто, бросил его на кровать, шапку кинул на пол, рукавом полинялого пиджака смел со стола газеты, крошки табака и несколько окурков. Его лицо искажал нервный тик, задиравший верхнюю губу и обнажавший зубы, на удивление белоснежные, и ровненькие. Тогда он становился схожим на злую собаку. Достаточно высочайший, он сутулился и сгибался, возможно, его мучили боли в спине.

Пришелец, знавший владельца квартиры чрезвычайно не достаточно они виделись всего несколько раз, и то непродолжительное время, в черной подворотне , сейчас смотрел на него с энтузиазмом. Но тяжело было осознать и оценить нрав этого человека по его наружному виду. Огромные черные очки скрывали выражение глаз. Нос, щеки, морщинистые складки на коже — все казалось каким-то нечетким, как будто вылепленным из глины, в напоминало бы маску клоуна, ежели бы не острый взор из-под очков и сжатые губки.

Все 6 Кольца, серьги, браслеты. Высочайший класс, бриллианты незапятанной воды, — расхваливал он. Гость расстегнул куртку, вытащил пузатый мешочек и положил его на стол. Владелец поморщился неодобрительно: — Не стоило носить с собой. Вдруг бы тебя задержали? Ты не сумел бы ничего разъяснить. Тот громко, во все гортань, рассмеялся: — Кто, мильтоны? Вы шутите! Сейчас довольно крикнуть, что тебя бьют, как немедля налетит масса дружков, сходу же отреагирует, и ужаса как не бывало! Ежели бы лишь кто-то попробовал высадить меня в милицейскую машинку, люди перевернули бы ее ввысь колесами.

Либо сожгли. Сейчас все можно [6]. Человек в очках приценивался к собственному собеседнику, пристально слушал, но его неподвижное лицо не выражало никаких чувств. Гостю было не наиболее 20 лет. Он нервно облизывал пересохшие губки, бросая вокруг себя скорые взоры.

Он не доверял скупщику краденого, но знал от остальных, что тот числился самым наилучшим и надежным. Вопросец не имел никакого дела к сделке, и юноша растерял терпение, захотел побыстрее получить средства и уйти.

Он пожал плечами: — Сам не лицезрел, но говорили. А два дня назад милиционеру дали по морде так, что он аж перевернулся. Своими очами видел. Ему еще несколько раз вдарили, до этого чем он поднялся. Может быть, с ним и совершенно бы разделались, но какая-то баба подняла крик: «Не смейте бить! Дураки, я бы его прикончил, а уж позже отдал деру… — Почему? Сейчас свобода, настоящая! Я читал листовки, которые разбрасывались на улицах. И на стенках есть надписи… Вообщем, один мне все верно разъяснил.

Послушайте, это просто. Правительство, то есть неважно какая власть, представляет собой аппарат подавления. Милиция, либо полиция, — все одно — осуществляет это подавление и истязает людей. Потому необходимо развалить правительство, упразднить правительство, полицию, ликвидировать законы, и лишь позже наступит свобода.

Каждый будет поступать, как захотит. Ну, сейчас вы понимаете? Узенькие губки скупщика краденого тронула чуть приметная усмешка. Отменная жизнь! Ну, берете мои «стекляшки»? Я тороплюсь. Владелец осторожно высыпал из мешочка драгоценности и разложил их на столе.

Вытащил из кармашка лупу и кропотливо исследовал каждый предмет, одно кольцо отодвинул в сторону. Юноша незначительно смутился: ему не удалось подсунуть стекляшку из «Яблонекса» [7]. Потом он попробовал торговаться, но скупщик пренебрежительно посмотрел на него, проворчав: «Здесь не базар». Владелец взял отобранные им драгоценности и часы, так как они на самом деле оказались золотыми, и заплатил за все четверть цены, которую традиционно дают ювелиры.

Так он поступал постоянно, остальные скупщики давали еще меньше, ежели «позаимствованные» драгоценности были не так давно украдены. Рисковать никто не желал. Человек в очках знал, когда юноша ограбил магазин и где этот магазин находится. Ежели бы взломщик возник через месяц либо два, то получил бы наиболее высшую стоимость.

Но все они традиционно желали как можно скорее избавиться от продукта, потому приходили сходу же опосля взлома, требовали средств для легкой жизни. Гость упрятал наличные, поднялся со стула. И здесь увидел в руках у владельца пистолет, нацеленный прямо на него.

Испуганно воскликнув: «Что вы?! Но владелец не имел намерения стрелять. Он лишь предпринял попытку защититься от возможного нападения со стороны вора, ежели тому вдруг станет жаль «стекляшек» и часов. В один прекрасный момент так и вышло. Выручило то, что скупщик владел недюжинной силой — вор скатился по лестнице, скуля от боли, и больше не показывался. Опосля этого варианта скупщик обзавелся орудием.

Приближалась полночь. Резкий зимний ветер разогнал людей по домам, и улица казалась вымершей. Только шелестели сорванные ветром и гонимые его порывами плакаты, афиши, какие-то листовки. Полоньский с раздражением отбрасывал их ногой. Оставшиеся 10 можно отнести к версии о попытке отравления, но здесь у нас нет никаких доказательств. Этот субъект выкарабкался, хотя одной ногой уже стоял в могиле. Вчера, когда я был у Завадовских, он сказал мне, что дает для себя отчет в содеянном. Имеется в виду кража наркотиков.

Может быть, я должен… А вообщем, нет, — оборвал он свою мысль. Они тормознули у ворот 1-го дома. Щенсный закурил сигарету. В квартире, естественно, ничего не отыскали, но не мог же он за один раз вынести со склада кооператива двенадцать килограммов! Наверное он делал это систематически, маленькими порциями. Наш токсиколог утверждает — я ему верю, — что Завадовский не наркоман. В таком случае, он — поставщик. Угрызения совести? Ужас быть разоблаченным?

Может быть, хотя он производит на меня воспоминание человека довольно твердого, решительного. В конечном счете, он сам мог прервать этот процесс, до этого чем количество украденных препаратов достигнет целых 12-ти кг. Видимо, ему для чего-то срочно потребовались средства.

Супруга это отрицает, но она может и не знать. Либо покрывает его. Они шли по Краковскому предместью [9]. У входа в институт шелестели флаги и транспаранты. Из окон строения свисали полотнища с эмблемами «Независимого союза студентов» [10] , с сообщениями о продаже литературы, выпущенной «без цензуры», и еще о кое-чем.

Кажется, в холодильнике оставались яичка. На колбасу не рассчитывай, уже недельку мне не удается ничего приобрести в мясном магазине. Молвят, в апреле введут карточки на мясо. Капитан тяжело вздохнул: — Возвратится лишь через одиннадцать дней. Вот удивится, когда увидит, как я без нее хозяйничал! В квартире Полоньского был относительный порядок, ежели не заглядывать под шкаф либо тахту.

Щенсный не проявлял таковых целей. Вообщем, головы у обоих были заняты иным. Они уже успели убить все скудные припасы Полоньского. Коснется транспорта, и не лишь. И вообщем, вся эта нервозная обстановка не содействует нашей работе. В особенности обнаглели рецидивисты. Смотри: с одной стороны, слышатся жалобы, что мы действуем неоперативно, так как умножаются налеты, грабежи, даже убийства. А с иной — все больше людей затрудняют нам работу. Увидел, как без охоты они помогают? Позже будут иметь… Но Полоньский не успел окончить фразу: раздался звонок в дверь.

Удивившись, кто бы это мог быть, он пошел открывать. За дверью стоял капитан Щерба из Кракова, неплохой знакомый как Богдана, так и Щенсного. Я приехал с утра, целый день просидел в управлении и не успел позвонить для тебя ранее. Можешь переночевать у меня, супруга в санатории. На данный момент приготовлю для тебя что-нибудь по… — Он смутился и беспомощно развел руками: — К огорчению, из пищи у меня ничего не осталось. Ты ужинал?

А переночевать останусь с удовольствием: страшно измотался. Завтра рано днем возвращаюсь в Краков. У нас там скверная обстановка. У Щербы от вялости дрожали руки, когда он закуривал сигарету. Лицо казалось осунувшимся, щеки ввалились, под очами образовались тени. Капитан утвердительно кивнул. Наиболее того, налетчики стали действовать неописуемо жестоко, зверски издеваются, в особенности над стариками, дамами и инвалидами.

С недавних пор у нас бесчинствует шайка, о которой мы еще ничего не знаем, не считая самого факта избиений, ограблений, взломов и так дальше. Как как будто ею верховодит юный человек с некий рыбьей кличкой: не то Треска, не то Селедка либо что-то в этом роде.

В данной нам бандитской группе есть и девушки, они употребляются как приманка. Пытаемся выйти на их, но сами понимаете, как это сейчас тяжело. Люди отрешаются помогать. Ну а некие стают на сторону преступников — против власти. Такая, к огорчению, правда. Время от времени не могу понять… — Он встал и начал ходить от окна к двери и обратно, лицо его исказила гримаса горечи и беспокойства.

И все это ценой здоровья, сил, бессонных ночей, почти всех дней нервного напряжения. Ведь, если на то пошло, нужно признаться: каждый из нас опосля почти всех лет службы тратит себя до предела. На физическом уровне и морально.

Почитайте некрологи на наших товарищей: 40 лет, 40 три, 40 пять… Они издергались так же, как и мы. Лишь их организм уже не выдержал. А сейчас что? Каждый наш шаг встречается с враждебностью, противодействием. Каждую нашу ошибку реакционные круги возводят в степень. Я не утверждаю, что у нас нет недочетов. Один старый философ говорил, что лишь тот не ошибается, кто ничего не делает.

Вообщем, покажите мне какую-нибудь полицию в мире, которая пользуется горячей любовью собственного народа! Все граждане совершенно не должны нас обожать. Но пусть уважают и ценят за то, что мы оберегаем их здоровье, жизнь и имущество. Пусть по последней мере не осложняют нам работу. Схожая ненависть ужасает. И схожая тупость. Мы когда-то давали клятву оберегать социалистическую законность, охранять жизнь, здоровье и имущество людей. Даже и тех, кто нас терпеть не может.

И тех, неразумных. Глава 2 В кафе было комфортно, тепло и практически пусто. Начало апреля принесло в конце концов ожидавшуюся неплохую погоду — пятнадцать градусов выше нуля и солнце. Но из-за вечерних холодов комнатные батареи давали еще тепло, хотя электростанции работали на крайних запасах угля: в угольных шахтах все еще вспыхивали забастовки. В углу зала, закрытого древесной обшивкой калорифера, прекрасная дама с густыми белыми волосами положила руку на древесную сетку, ощущая, как тепло передается пальцам.

Улыбнулась тому, что произнес сидевший напротив нее высочайший мужчина с пышноватыми, слегка волнистыми волосами и худым румяным лицом. Завлекали его огромные, прекрасные голубые глаза. Верю, что любишь меня, ты доказал это. Меж иным, дама постоянно ощущает это, — засмеялась она.

Усвой, Казик, он должен был возвратиться еще вчера. Может приехать в хоть какой момент. Я не желаю так рисковать, нервишки не выдержат. Сейчас засмеялся он: — Ты — и нервы! Ты самая безмятежная дама, которую я знаю. По сущности дела, я чересчур впечатлительна и ценю спокойствие. Знаю, что ты — иной. В этом кафе она не боялась чужих глаз, которые могли подсмотреть, а потом донести.

Тут, в пригороде, вдали от центра, у их не было знакомых. Ведь ты был у меня вчера, позавчера, недельку назад… — Считаешь? Моя жена… Да, вообщем, что тут говорить! Не желаю о ней слышать. Я для тебя тоже не рассказываю о собственном муже. Катастрофа в том, что ни ты, ни я не можем развестись.

Ты же знаешь, Данута — владелица бара. Этот сероватый «опель» тоже принадлежит ей, ну и квартира… Она выплачивает мне жалованье. А у тебя… — А у меня, — прервала она его, верно выделяя каждое слово, — супруг с высочайшим положением, с домом, 2-мя автомашинами, средства, драгоценности, меха, и всего этого я могу в одну минутку лишиться, ежели он о нас выяснит.

Горько… Но что поделаешь? Мы оба не сделаны для бедности. А может, все-таки?.. Она подозрительно посмотрела на него: — Послушай, Казя, что бы для тебя случаем ни пришло в голову… — О чем ты говоришь? Запомни, для тебя не следует никогда, ни при каких обстоятельствах… Он возмущенно, практически с негодованием, прервал ее: — Моника, мы знакомы несколько месяцев, это немало! Разве я когда-нибудь подводил тебя? Не считая того, я тоже заинтересован в собственном браке. Необходимо глядеть на жизнь реалистически.

Ежели я произнес «а может, все-таки», то это необходимо разглядывать, — он мягко улыбнулся, — лишь как порыв печального сердца. Прекрасно звучит, не правда ли? Как стихи… Но нам уже нужно идти. Моника приостановила свою синюю «вольво» у дома, открыла ворота гаража. Взглянув на черные окна первого и второго этажей, она отметила с облегчением — а может, с сожалением, что отказала Казимежу, — что ее супруг, пан директор, доктор наук Яцек Кропиньский, все еще в командировке.

Она обожала оставаться одна в собственной комфортной, комфортабельной и снабженной всем, что лишь может пожелать человек, квартире, которая ей тем больше была нужна, чем почаще она встречалась с привлекательным Казимежем, который был молодее ее на три года. Через год неотвратимо надвигалось сорокалетие — тот возраст, когда даме в особенности необходимы отдых, современная косметика, массаж и кропотливый уход за лицом, руками, прической, не говоря уже о одежде, чтоб любовник, не дай бог, не увидел ни морщинки, ни 1-го седоватого волоса, ни теней под очами, появляющихся от вялости.

Думая обо всем этом, она вдруг ощутила вялость. Нередкие свидания требовали все огромных усилий. Периодически возникало желание разорвать эту связь, облачиться в обычный домашний халатик и тапочки, не бояться ходить по квартире непричесанной и ненакрашенной и в конце концов ощутить себя вольной. Яцек, когда бывал дома, не направлял особенного внимания на ее наружный вид. Опосля пары лет замужества такие вещи просто прощаются.

С иной стороны, он требовал, при этом чрезвычайно решительно, чтоб на приемах и во время визитов, которые они наносили вдвоем, супруга смотрелась бы так, как никакая иная дама. Он придирчиво инспектировал перед выходом ее прическу, мейкап, платьице, драгоценности, которые были на ней, и не прощал небрежности. Моника слыла «классной женщиной», в компании он смотрел на нее с гордостью. Дома же его занимали дела, и больше всего он ценил личные удобства и покой.

Потому отлично, что он еще не возвратился. Можно будет понежиться в ванне, полной ароматной пены, позвонить приятельнице, поболтать вволю, с чашечкой кофе, не опасаясь, что Яцек будет нервничать, так как ему повсевременно «нужен телефон». Размеренный, вольный вечер. Она заперла ворота гаража и направилась к парадному входу. Домашняя работница, естественно, уже ушла, этому обстоятельству она тоже обрадовалась: хотелось побыть совсем одной.

В почтовом ящике что-то белело. Хозяйка извлекла различные почтовые отправления: цветные видовые открытки, счета за телефон, несколько писем Яцеку. И конверт, адресованный ей и надписанный незнакомым почерком. Заинтригованная, она вошла в дом, зажгла свет в холле и кабинете супруга, позже в столовой.

Моника обожала, когда в комнатах было светло, тогда она ощущала себя в полной сохранности. Она сняла пальто, положила у зеркала перчатки и с письмом в руке пошла в кабинет. Почту, предназначенную для супруга, и счета положила под бронзовое пресс-папье, а сама села и стала разглядывать адресованное ей письмо. Оно было достаточно впечатляющих размеров, на нем не было марки: видимо, отправитель просто бросил его в их почтовый ящик.

Снутри лежало что-то жесткое. Естественно, проще всего было вскрыть конверт, но она находила наслаждение в попытках отгадать. В конце концов ей это надоело, и она надорвала конверт. Оттуда на письменный стол выпали какие-то фото и два листка, написанные тем же почерком, что и адресок.

Взор Моники свалился на фотографию, лежавшую сверху. Она ощутила, как ее обхватывает кошмар, а сердечко начало неистово колотиться. Фото изображали ее, Монику Кропиньскую, в совсем конкретной ситуации. Обнаженное тело Моники обвивали руки мужчины, выяснить которого не составляло труда: это был Казимеж. В дополнение ко всему, эти интимные сцены разыгрывались тут, в данной квартире, в ее спальне и на ее постели.

Она выяснила часть картины, висячей на боковой стенке, угол шкафа и изящную алебастровую лампу, стоящую на столике. И, как постоянно, чтоб все совершалось в соответственном настроении, рядом с лампой стояли две рюмки.

Самое ужасное, что эти снимки не были умело выполненным фотомонтажей. Но ведь в схожих ситуациях они с Казей постоянно были одни в квартире, прислуга постоянно отсутствовала. Так каким же образом? И кто? И здесь лишь она вспомнила о письме. Неизвестный отправитель писал: «Уважаемая пани! Вы уже, наверняка, сориентировались, кого изображают прилагаемые фото. Таковым образом, я ставлю вопросец верно и ясно: в качестве первого взноса получаю сумму в 100 тыщ злотых помятыми, бывшими в употреблении банкнотами.

При этом подчеркиваю, что я сходу же сумею отличить липовые средства. Вы положите средства в целлофановый мешочек, завяжете либо заклеите его и подъедете с ним в ближайшую среду либо четверг, это будет 20 2-ое либо 20 третье апреля, меж восемнадцатью и 20 часами в кафе «Гетманское» в Вилянуве [11].

Поставив машинку на стоянку, пройдете к наиблежайшей лавке, в самом начале аллейки, которая ведет к Вилянувскому дворцу. Мешочек с средствами положите под лавку. А ежели сложится так, что там кто-либо будет посиживать, подождите в машине, пока он уйдет. Опосля того как Вы незаметно, подчеркиваю, незаметно чтоб Для вас не повторять эту функцию, ибо это обойдется Для вас в такую же сумму: в ворах недочета нет спрячете мешочек, Вы, не оглядываясь, сядете в машинку и сходу же уедете.

Очередной, но и крайний, взнос такового же размера я желаю получить в июне. О сроке сообщу отдельным письмом. Опосля выплаты этого второго взноса я перешлю Для вас негативы снимков — всех, поэтому что я располагаю еще 4-мя схожими. Видимо, не стоит предупреждать, что в случае уведомления милиции, прокуратуры либо кого-либо из знакомых я средств не получу, но снимки окажутся на письменном столе Вашего супруга, в учреждении, где он работает, и будут положены таковым образом, чтоб их смогли узреть секретарша, курьерша и т.

Я знаю Вашего супруга так, что могу с большой точностью именовать срок Вашего развода, ежели вовремя не получу требуемой мною суммы». Она прочла письмо пристально, не торопясь, анализируя каждое слово. И не размер суммы ее наиболее всего поразил, а крайняя фраза: «Я знаю Вашего мужа…» Означает, это кто-то из коллег Яцека! Но как, каким образом?

Она вздрогнула, когда вдруг зазвонил телефон. Не желала поначалу подступать, но это мог быть супруг. Может, он уже все знает? Она сняла трубку. Услышав утвердительный ответ, сказал, что в собственном почтовом ящике нашел ни наиболее ни менее… — Я догадываюсь что, — прервала она его.

Ему не хотелось продолжать предстоящий разговор по телефону. Он попросил ее немедля подойти в наиблежайшее кафе. Моника оделась, положила в сумку конверт с письмом и снимками и выбежала из дома. Через несколько минут она уже посиживала в кафе и к во столику подступал запыхавшийся Казимеж. Присев рядом, он вытащил из кармашка знакомый конверт. Осторожно, оглядываясь по сторонам, показал снимки.

Они оказались такие же, как и у нее. Лишь содержание письма было несколько другим. Неизвестный шантажист требовал только 20 тыщ злотых. Разумеется, ему было понятно финансовое положение адресата. Что касается даты, места и метода вручения средств, то эти требования совпадали.

Больше всего меня истязает то, каким методом были изготовлены эти снимки? Казимеж некое время напряженно задумывался, а позже ответил: — Фактически говоря, есть лишь одна возможность. Кто-то незаметно установил в твоей спальне фотоаппарат. Вообщем, мы встречались только ночкой, а я постоянно вечерком закрываю шторы. Я когда-то читал о этом в научном журнале… либо в некий книжке, вообщем, это непринципиально, там речь шла о производстве снимков даже с огромных расстояний.

Кое-где, кажется в Великобритании, следственная служба с помощью инфракрасной техники фотографировала воров, вламывавшихся ночкой в магазин на неосвещенной улице. Может, это жилец дома напротив либо примыкающего. Ну и сделал снимки, даже, может, целый фильм… Она побледнела от кошмара. Казимеж поглядел на нее с сочувствием и заказал у официантки коньяк. Я тоже выпью. Он нервничал не меньше, чем его подруга, но не подавал виду.

Они выпили и заели пирожным: в кафе имелась лишь таковая «закуска». Она негативно покачала головой. Из лиц, время от времени посещавших квартиру четы Кропиньских, никто не пребывал на их улице. Говорю для тебя это со всей определенностью. Вопросец родился нежданно, Моника, задав его, сходу ощутила, что Казимеж неприятно удивлен.

Опосля непродолжительного молчания он решительно тряхнул головой: — Нет! Точно так же и я мог бы спросить: а твой муж? Дануту и Яцека мы должны исключить из числа подозреваемых. Каждый из их, ежели бы что-то знал и желал застать нас in flagranti [12] , мог бы сделать это существенно проще, нежданно войдя в квартиру. Ну и, естественно, они не требовали бы средств, так как обоим отлично понятно, что у нас их нет. Да, кстати, откуда ты возьмешь эти 100 тысяч?! Ювелир, пожалуй, оценит ниже стоимости, но я умею торговаться, — засмеялась она.

Она не спрашивала, откуда он возьмет наложенную на него «контрибуцию». Он — мужчина, сам должен совладать. Создадим так: ты положишь в мешочек газеты… нет, лучше все-же средства, на всякий вариант, ежели мне не получится. Я тоже буду действовать так, как просит шантажист. Давай поедем в Вилянув, скажем, в среду, 20 второго, с расчетом прибыть на место около девятнадцати часов.

Он не должен очень долго тянуть с изъятием мешочка, так как кто-либо из прохожих может увидеть наши манипуляции у лавки, заинтересоваться и добраться до тайника. Потому шантажист будет обязан забрать средства в тот же вечер.

Предполагаю, что уже часов с 18-ти он будет посиживать в машине неподалеку от кафе. Вообщем, можем ехать на маленьком расстоянии друг от друга. Ты поедешь первой, а я вслед за тобой. Не считая того, она совершенно не была увечна, что в этом деле не замешаны Яцек и Данута. Она боялась супруга и неизбежного тогда развода, ей хотелось рыдать.

Я же сделаю это через несколько минут, но уеду лишь для виду. Поставлю машинку за зданием, в котором размещается ресторан «Вилянув», и вернусь пешком, чрезвычайно осторожно, со стороны дворца. В это время уже будет совершенно мрачно. Я спрячусь вблизи. Ежели кто-либо приблизится к лавке и полезет под нее, то станет ясно, что это как раз он и есть. Вытащу пистолет, может быть, выдам себя за милиционера, выкрикну «Руки вверх!

Фактор внезапности, понимаешь? У нас останутся средства, а у него снимки. Придумай что-нибудь лучше. Ведь для нас основное не просто сохранить средства, но до этого всего заполучить негативы и снимки. У него вообщем их может не оказаться: для чего ему возить их с собой? Он ясно написал, что вернет все опосля выплаты второго взноса.

Он поглядел на нее долгим взором, в котором угадывалось настоящее восхищение. Тогда он наверное сумеет вынудить тебя поступить так, как ему заблагорассудится. Так что эта затея тоже ни к чему… Она задумалась. Казя, этот возлюбленный ею мужчина, красивый юноша, оказался глупцом и в дополнение ко всему совсем немощным.

Видимо, что-то отразилось на ее лице, так как «глупец» вдруг вспыхнул краской стыда, а позже побледнел — наверно, принял решение, достойное мужчины. Сделай так, как я говорил. Мне получится с ним сладить, кем бы он ни оказался. В конечном счете… я убью его!..

Когда они вышли на улицу, Казимеж произнес резким, решительным голосом: — Помни, в среду вечерком у кафе «Гетманское». Нам необходимо это сделать, другого пути нет. Моника обрадовалась, что его не будет в эту несчастную среду, которой она боялась как огня. Ей удалось достаточно выгодно реализовать колье и кольцо. Итак, хотя ей было чрезвычайно жаль, она положила в целлофановый мешочек 100 тыщ, помня о том, что средства должны быть подержанными.

Для этого ей пришлось часть банкнот измять пальцами и выпачкать в пыли. В половине седьмого вечера, облачившись сама не зная для чего в черную, умеренную одежду — ей казалось, что это наиболее соответствует обстановке, — сжимая в руках сумку с средствами, она села в свою «вольво» и двинулась в направлении Вилянува. С Казиком они договорились встретиться вблизи от психоневрологического института, на перекрестке 2-ух аллей — Собесского и Вилянувской.

Вечер был прохладный, весь день дул пронизывающий ветер, принесший снегопад. Снег быстро таял, дороги стали мокрыми и скользкими. Сероватый «опель-рекорд» она увидела еще издали. Машинка стояла на перекрестке и фонарями освещала маленькую рощицу у больницы.

Моника подъехала на малой скорости и увидела за рулем Казимежа, который поднял руку, приветствуя ее, и отдал символ ей ехать первой. У кафе «Гетманское» в эту пору не оказалось ни 1-го человека, не было и автомашин. Правда, три машинки стояли незначительно поодаль, у ресторана. Ей пришло в голову, что в одной из их и приехал шантажист.

В некий момент Монике захотелось подъехать, чтоб разглядеть лица водителей, но она сходу же раздумала. Быстрее всего, машинки стояли пустыми, а их обладатели веселились в ресторане. Моника вышла из машинки, дрожа от холода и ужаса. В это время Казимеж подъезжал к кафе. Она вытащила из сумки мешочек с средствами, подошла к первой лавке.

Вокруг не было ни души. Аллейка смотрелась черной и безлюдной. Выбросить на ветер столько денег! Она наклонилась и положила мешочек под лавку. Появилось большущее желание подождать Казю, но она боялась, что дело может дойти до стрельбы и тогда покажутся милиционеры, спросят, что она здесь делала. Ни за что! Уже не оглядываясь, она села в машинку и уехала. Они условились с Казимежем, что он ей позвонит, когда все будет сзади.

А ежели тот тип его убьет?.. От ужаса у нее выступил прохладный пот, она прибавила газ и помчалась по Вилянувской аллее; сбавила скорость, лишь приблизившись к центру. Войдя в квартиру, Моника сходу бросилась в кабинет: ей показалось, что звонит телефон. Но аппарат молчал. Всю ночь она не спала, прогуливалась по комнатам, ожидала звонков, телефонного либо дверного, но зря.

Лишь под утро, когда в городке началось будничное оживление, телефон зазвонил. Затаив дыхание, она сняла трубку, приготовившись к самому худшему. Казимеж говорил тихим, охрипшим голосом, она чуть могла разобрать слова: — Не понимаю, как это произошло! Поначалу я ожидал рядом со лавкой, накрепко спрятавшись в кустиках.

Прождал, наверно, часа два, чуток не окоченел от холода. И никто не подошел. Потом я возвратился к собственной машине, чтоб мало согреться. Сходу опосля твоего отъезда зажегся уличный фонарь у кафе… Так, через четверть часа я вновь подошел кружным методом и ожидал там, наверно, с час.

Вдруг меня осенило. Я заглянул под лавку — там не было ни твоих, ни моих денег! Ведь я отчетливо лицезрел эту чертову лавку, а человек — не муха! Может быть, шел пешком, позже сел в автобус, либо живет кое-где поблизости? Пропали наши денежки, а я к тому же схватил грипп. Нам не остается ничего другого, как ожидать очередных писем. Собирай наличные. Что-нибудь придумаю, окажу, что речь идет о старенькых долгах. Послушай, нам на данный момент нельзя встречаться.

Я позвоню для тебя, финансово накладная. Моника не могла заснуть, хотя всю предыдущую ночь не спала: испила три чашечки крепкого кофе и пару рюмок коньяку. Она никак не могла избавиться от ужаса. Мучительно задумывалась о том, кто же этот шантажист, представляла в данной роли знакомых, коллег Яцека по учреждению — тех, кого лично знала, и тех, о ком лишь слышала.

Она даже зашла в ближайшую библиотеку, отыскала некий научный труд о инфракрасном излучении, но зря пробовала что-либо уразуметь в нем. Там вправду шла речь о фотографировании в темноте и с огромных расстояний с помощью чрезвычайно сложной аппаратуры.

Означает, тот человек инженер? Никаких фотографов она не знала. Правда, знакомых инженеров наберется, пожалуй, с дюжину, и техников — мало меньше. Моника бродила по квартире, сопровождаемая недоуменными взорами прислуги. За обедом она практически не притронулась к еде. Одолевал ужас, жалко было потерянных средств. Моника спрашивала себя: может быть, разорвать с Казей? Но ощущала, что не сумеет разорвать и не хочет! Моника села перед зеркалом и стала пристально рассматривать свое лицо.

Она смотрелась вялой, белой, что было естественным опосля пережитого, но не в этом дело. Прохладным, критическим глазом Моника подметила новейшие морщинки, все наиболее выделявшиеся складки на шейке — признаки того, что юность прошла и ничто не в состоянии ее вернуть.

Разрыв с Казимежем мог означать вообщем конец всем похождениям, романам на стороне, которые она так обожала. Что ей тогда останется? Медленное старение рядом с мужем, вечно пустой дом — деток они не завели, а сейчас уже поздно. Моника ничем не интересовалась, не считая того, что она называла «веселой жизнью». Визиты, утехи, поездки за границу, флирт, престижная одежда, прекрасная прическа.

Это был ее мир, другого она не желала. А ежели как-то найти этого шантажиста, поговорить с ним? Может, они пришли бы к соглашению? Да, но как выйти на него? Она решила, что когда придет 2-ое письмо, то поедет в назначенное место одна, без Казимежа. Постарается его уговорить. И будет ожидать этого человека. Дождется его во что бы то ни стало!

Доктор Маруш уже в который раз пришел к выводу, что легче читать лекции в институте, чем вынудить уснуть шестилетнее чадо. Говорить сказки он воздерживался, будучи убежденным рационалистом, петь не умел, а когда в один прекрасный момент попробовал, девченка выразила решительный протест.

Два раза в недельку супруга доктора, по специальности врач-стоматолог, дежурила в больнице, домой ворачивалась в полночь. В такие вечера доктор прилагал все свое старание, чтоб дочка впору поужинала, выкупалась и улеглась спать. Он выкупал сопротивлявшуюся, расшалившуюся Госю и отнес ее в кровать.

Очная ставка они не простят онлайн ставка в футболе против ничьи в

ПРОГНОЗЫ И СТАВКИ НА ЧЕМПИОНАТ МИРА

Новости Якутский рыбак-людоед поведал, как он 8 дней ел собственного товарища Пятигорская сутенерша держала женщин в рабстве под опасностью беспощадной экзекуции Бабушка пытала внучку кочергой, чтоб перевоплотить в великую писательницу Юный педофил-уголовник изнасиловал внучку собственной любовницы Видеозапись выручила отчима от обвинения в развращении падчерицы Квартиросъемщик несколько дней пытал ветерана ВОВ, требуя переписать на него имущество Трибунал на сто процентов оправдал ветерана ВОВ, обвиненного возлюбленной внучкой в клевете Правоверная святая сотворила чудо: Жанна Фриске встала на ноги Николай Караченцов пошел на поправку опосля молитвы к святой Матроне Опасности, месть и киллеры: бабушки и дедушки устроили войну за осиротевшего внука Мама прокляла свою дочь за продажу годовалого внука Пьющая сноха Василия Ливанова отбирает у народного артиста внучку.

О програмке «Очная ставка» — это непридуманные истории о людях, которые стоят перед выбором. И принимают, наверняка, самое принципиальное решение в собственной жизни. В базе каждой программы — настоящие судьбы, которые изменяются на очах и лишь от самих участников проекта зависит в какую сторону. Трудности, с которыми им придется столкнуться, не имеют обычного решения.

Героям документального кинофильма придется пережить парадоксальные действия, переворачивающие с ног на голову все то, что сами они считали нормой. Удивительные, пугающие и трогательные истории разворачиваются на очах зрителей. Им предлагается в реальном времени проследить, к примеру, как мама дает в чужую семью малыша, которого долгие годы считала своим, и воспринимает родного, но совсем незнакомого мальчугана.

Либо сопереживать пожилой чемпионке по бодибилдингу, пытающейся исполнить свою мечту — поступить в театральное училище и достигнуть любви коллеги по спортзалу. Чем закончится программа — катастрофой, фарсом либо хеппи-эндом — не знает даже создатель кинофильма, ведь этот проект — стопроцентная документалистика. Мелодрама, детектив, триллер — жизнь сама диктует жанр для каждого выпуска, а предельная откровенность, герои и их истории, к которым нельзя отнестись с равнодушием, делают «Очную ставку» приметным проектом в собственном жанре.

Все права защищены. Очная ставка - Они не простят! Очная ставка - Запрещённое видео. Очная ставка - Вещие сны. Очная ставка - Рогоносцы. Очная ставка - Бьёт, означает любит. Очная ставка - Исцели себя сам! Очная ставка - Роковая пенсия. Очная ставка - Желаю умереть! Очная ставка - Бог простит.

Очная ставка - Месть мамы. Очная ставка - Ради мамочки. Очная ставка - Рабыни любви. Очная ставка - Родить от папы. Очная ставка - Кто папа? Очная ставка - Прости и прощай! Очная ставка - Старость - не в радость! Очная ставка - Доктор секс. Очная ставка - Без сердца! Очная ставка - Терпеть не могу тёщу! Очная ставка - Убью мужа.

Очная ставка они не простят онлайн рулетки от 1 рубля с деньгами

Очная Ставка - Вещие сны

Нравятся мой сайт и выложенные видео Ставим Лайки под видео

Игровые автоматы видео покер онлайн И конверт, адресованный ей и надписанный незнакомым почерком. В конце концов, это наше общее дело, а ты мужчина, хотя… — Она не находила слов от обиды. Правда, врач хотел отправить вас в больницу, но пани не согласилась. Она спрашивает: — Зачем вы все это привезли в мой дом? На некоторое время воцарилось молчание. Как бы почувствовав, что профессора угнетает мысль о том, что его чуть не убили чулком, капитан заметил: — Прием с использованием чулка с песком иногда заканчивался смертельным исходом, если удар налетчика приходился в висок. Вот и .
Fallout new vegas вас лишили права играть в этом казино 637
Онлайн казино betsson casino 888 букмекерская контора ппс
Очная ставка они не простят онлайн Автоматы азартные игры слоты карточные игры популярные бесплатные он-лайн слоты
Онлайн казино azartplay отзывы 161
Букмекерская контора результат i 108
Резидент игровые автоматы играть бесплатно 5000 Смотрел и слушал. Ну, и указаны день, место, час, как и в прошлый. Мне кажется- актриса Анастасия Мишина теперь не потеряется. Читала она редко. По словам Юрия, многих из тех, кто общался с освободившимся предпринимателем, вызывали в КГБ, и в итоге «Коля принял решение скрываться». Мне самой интересно, но это просто невозможно. Из «опеля» выскочил высокий мужчина с буйной, слегка волнистой шевелюрой.

КОМБИНАЦИЯ КАРТ ПОЗВОЛЯЮЩАЯ ИГРАТЬ ПРОТИВ ПАРТНЕРА ОБЪЯВИВШЕГО ИГРУ 4 БУКВЫ

Новости Якутский рыбак-людоед поведал, как он 8 дней ел собственного товарища Пятигорская сутенерша держала женщин в рабстве под опасностью беспощадной экзекуции Бабушка пытала внучку кочергой, чтоб перевоплотить в великую писательницу Юный педофил-уголовник изнасиловал внучку собственной любовницы Видеозапись выручила отчима от обвинения в развращении падчерицы Квартиросъемщик несколько дней пытал ветерана ВОВ, требуя переписать на него имущество Трибунал вполне оправдал ветерана ВОВ, обвиненного возлюбленной внучкой в клевете Правоверная святая сотворила чудо: Жанна Фриске встала на ноги Николай Караченцов пошел на поправку опосля молитвы к святой Матроне Опасности, месть и киллеры: бабушки и дедушки устроили войну за осиротевшего внука Мама прокляла свою дочь за продажу годовалого внука Пьющая сноха Василия Ливанова отбирает у народного артиста внучку.

О програмке «Очная ставка» — это непридуманные истории о людях, которые стоят перед выбором. И принимают, наверняка, самое принципиальное решение в собственной жизни. В базе каждой программы — настоящие судьбы, которые изменяются на очах и лишь от самих участников проекта зависит в какую сторону. Препядствия, с которыми им придется столкнуться, не имеют обычного решения. Героям документального кинофильма придется пережить парадоксальные действия, переворачивающие с ног на голову все то, что сами они считали нормой.

Удивительные, пугающие и трогательные истории разворачиваются на очах зрителей. Им предлагается в реальном времени проследить, к примеру, как мама дает в чужую семью малыша, которого долгие годы считала своим, и воспринимает родного, но совсем незнакомого мальчугана. Либо сопереживать пожилой чемпионке по бодибилдингу, пытающейся исполнить свою мечту — поступить в театральное училище и достигнуть любви коллеги по спортзалу.

Чем закончится программа — катастрофой, фарсом либо хеппи-эндом — не знает даже создатель кинофильма, ведь этот проект — стопроцентная документалистика. Мелодрама, детектив, триллер — жизнь сама диктует жанр для каждого выпуска, а предельная откровенность, герои и их истории, к которым нельзя отнестись с равнодушием, делают «Очную ставку» приметным проектом в собственном жанре. Все права защищены. Sign in to your account to upload your videos, follow playlists and leave comments.

Sign in. Collapse menu. Demyen Torn. Show more. Очная ставка - Родители-изверги. Криминальная Наша родина. Очная ставка - Муж-тиран. Очная ставка - Недетская любовь! Очная ставка - Развод по-Русски. Очная ставка - Его больше нет. Очная ставка - Лишь моя! Очная ставка - Кипящая страсть. Очная ставка - Любовь зла. Очная ставка - Невинные убийцы. Очная ставка - Они не простят! Очная ставка - Запрещённое видео. Очная ставка - Вещие сны.

Очная ставка - Рогоносцы. Очная ставка - Бьёт, означает любит.

Очная ставка они не простят онлайн флеш игры бесплатно онлайн игровые автоматы

Очная ставка Aнгeлoчкa бoльшe нeт

Следующая статья марафон букмекерская контора служба поддержки телефон

Другие материалы по теме

  • Футбол сайт букмекеров
  • Игровые автоматы 2007 pc
  • Бонус код в казино slotsmagic

  • 1  - количество комментариев в “Очная ставка они не простят онлайн”

    1. Казимир

      1xbet ставка экспресс

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *